Сны бессознательной бабочки.Виртуальный роман
Автор - Б. Янкина




      00.00 в Москве и в сознании. В подсознании темное безвременье.
Сижу, медитативно смотрю в монитор. Еще один глоток коньяка и я потихоньку начинаю возвращаться в реальность. Только что получила по e-mail-y его «прости» и «просто с самого начала не нужно было выдавать желаемое за действительное».
      И что мне делать с этим? Почему мы, успешные, тридцатилетние, и даже производящие впечатление здравомыслящих люди, вот уже на протяжении нескольких месяцев занимаемся предпочтительно виртуальным сексом? И это при наличии если не времени, то денег на быстрый и необременительный, но такой настоящий, старый добрый секс?
      То, что мы наткнулись друг на друга в сети – это глупая и бессмысленная гримаса судьбы или неизвестного компьютерного божка. Каждый из нас хотя бы однажды заходил на сайты знакомств, оправдываясь единственно любопытством и тем, что «нужно же наконец узнать, что это такое». И, ручаюсь, делал это уже не в первый раз. Мы нашли для себя еще одну лазейку, чтобы не оставаться надолго наедине с собой и оставаться, тем не менее. Я написала ему первой и как-то очень легкомысленно отправила сразу свои лучшие фото из глянца. Чтобы уж наверняка. Была абсолютно уверена, что он меня не узнает. Да и кто меня здесь знает вообще? Его ответ меня не удивил: «даже если тебя не существует, именно ты должна была ко мне прийти». А потом было бесчисленное множество неимоверных фотографий и неимоверных поз, но притягивали всегда глаза – прозрачный ощутимо долгий взгляд в объектив. Такой взгляд не почувствовать спиной на какой-нибудь абсолютно бестолковой вечеринке, не выловить среди неузнанно смазанных лиц, он - сразу в упор и дальше до предсердья...
      Знакомства в сети – одна и та же цепь необязательных формальностей, на каждый вопрос – уже ответ. Спроси меня, кто я, зачем и что мне нужно здесь, где так много народу и все без исключения хотят быть понятыми. Все и так очевидно. Банальная фраза «просто быть самим собой и быть принятым со всеми недостатками» прикрывает почти физическое желание дать заглянуть другому в затемненные и сокровенные уголки твоего сознания, куда и сам не ходишь при дневном свете. И доподлинно быть уверенным, что он не испугается, ведь у него точно такая же безумная жажда душевного эксгибиционизма (да и не только душевного, просто ее реализовать труднее).
      Пара писем - и выясняется, что мы уже давно не живем, а только работаем, что он продает технологии, а я – слова и от этого у нас очень много общего: «Да-да, и я тоже, и я устала от бесконечного дня сурка… заново учиться всему, ломая при этом свою жизнь и жизнь других людей… абсолютная свобода … к этому я шел всю свою жизнь, и уже почти пришел».
      А потом были долгие ночи, мерные удары клавиш, коньяк и кофе и причудливое словесное волхование. Мы - ироничные, тонкие, не без литературных талантов, мы умеем рассказывать и прятать мысль в многоточия. Мы одинаково легко сидим рядом и гуляем по крышам. Мы вспоминаем о Тибете, и под всякий Новый год стремимся к океану. Мы вот уже которую неделю не спускаемся с башни из слоновой кости даже за газетами. Время остановилось, и вокруг такая тишина, что слышно, как в компе летают мыши. И доносятся отголоски странного, почти языческого блюза.
      Я сплю с компом - могла бы сказать я с гордостью. Такое тоже есть. Но только кто реально в этом признается? Не важно, о чем мы говорили, но любой разговор о Пелевине и Сорокине кончался тем, что не кончался… «У тебя такие маленькие нежные пальчики на ногах.... Ты проводишь языком по моим соскам и мое тело слегка изгибается в ответ… Между нами нет ни одной щелочки, тела соприкасаются плотно-плотно и - огонь по всей коже... легко провожу ладонями сверху вниз по твоим бедрам... Они такие крутые и горячие... подхватываю тебя сзади и медленно сажаю на себя... твои ноги смыкаются за моей спиной». Для интернет-общения вибратор такая же необходимая вещь, как и мышь. Удивительно, что никто еще не придумал совмещающего в себе эти полезные функции устройства. Это в нашу-то эпоху «два в одном».
      Мы занимались сексом и говорили о свободе. Почему в виртуальном мире мы всегда говорим о свободе? О том, что невозможно разделить свободу ума и свободу действий. О том кайфе, который испытываешь, когда понимаешь, чего стоит мир перед твоими желаниями. И то, что он не устоит. Мы всегда знали, чего хотели. А сейчас мы хотели друг друга. Всей силой общего бессознательного.
      В какой-то момент стало казаться, что это и есть наша настоящая жизнь. Та жизнь, которую мы забывали прожить в череде каких-то совершенно ненужных дел и встреч. Все остальное стало неважным и даже раздражающим, как навязчивый голос бывшего бойфренда в автоответчике. Мы наконец-таки ощущали себя такими, какими хотели ощущать всегда. Свободными в желаниях и возможностях. И неодинокими в них. Виртуальный секс всегда дает иллюзию свободы. Здесь никогда не наткнешься на непонимающий взгляд: «Ты действительно хочешь, чтобы Я это сделал?!». Все наши фантазии становились явными и мы НА САМОМ ДЕЛЕ их реализовывали. Пожалуй, никто из моих «невиртуальных» любовников не знал обо мне больше. И уж никто точно не умел так ласкать меня вербально.       А потом мне пришла нелепейшая мысль слетать куда-нибудь на остров вместе. На самом деле. На самолете. На мой взгляд, это была гениальная идея, и он тоже был просто в восторге. Неделя пролетела в эйфорическом обсуждении маршрута и предвкушении встречи. Вот только энтузиазм стал сходить на нет и умер где-то в непосредственной близости покупки билетов. Мы оба запутались в паутине каких-то внезапно свалившихся на голову контрактов, неотложных дел и нагрянувших дальних родственников.
      И вот я сижу с этим письмом и думаю, почему наше умение управлять собственной жизнью зашло в тупик? Почему мы так и не можем решить, где мы на самом деле? По ту или по эту сторону монитора? Древнейшая китайская дилемма именно сейчас переживается как проблема выбора: «Кто я? Чуанг-дзы, которому снится бабочка, или бабочка, которой снится Чуанг-дзы?».       Я, конечно же, выбираю реальность.
      А большая золотая бабочка порхает где-то в пустоте между двумя почтовыми ящиками.



ВЕРНУТЬСЯ К ОГЛАВЛЕНИЮ