Крылья
Автор - Елена.




Прошлой весной у меня выросли крылья. Но сначала просто страшно зудело под лопатками, и меня вовсе не смешили советы, вроде: "Мыться надо чаще!" или вопросы: "Что, крылья растут?". Как же! Помоешься тут без горячей-то воды! А насчет крыльев я не поверила, сомневалась до последнего, пока из-под лопаток, прорвав кожу, не высунулось два коротких, оперенных отростка. Я, помнится, кричала, будто ребенка на свет производила. Знаете, это чертовски больно, когда крылья режутся! Я пошла к доктору. Долго решала к кому обратиться, и остановилась на хирурге. Не к ветеринару же мне идти, в самом деле! Врач, импозантный мужчина с огромными волосатыми ручищами, тщательно осмотрев зачатки моих крыльев, спросил:
- Больная, вы в Чернобыле жили?
- Нет, доктор.
- А в Семипалатинске?
- Нет! Я же говорю, что урожденная сибирячка.
- Ну, Тунгусский метеорит и у нас падал.
- Нет, севернее. У нас только рубль падал.
- Так эта аномалия везде... - Врач еще раз подергал за отростки.
- Ой! Не так сильно! - Он в страхе отдернул руки.
- Скажите, доктор, я действительно больна?
- А вы думаете, у здорового человека могут расти крылья? Я считаю, что вас надо срочно проопери-ровать! Сейчас я вам выпишу направление на анализы, затем положим в стационар, и... чик! - он, рассмеявшись, пошевелил указательным и средним пальцем, изображая ножницы.
- Чик?!
- Не волнуйтесь, больная! Все будем делать под общей анестезией! - Черная от густых волоc рука протянула мне направления. - Не забудьте посетить стоматологический кабинет и женскую консультацию!
- А это еще зачем? У меня же крылья из спины растут!
Эскулап многозначительно посмотрел на меня:
- На всякий случай!
Всю неделю я моталась по больницам, а крылья тем временем увеличивались в размерах, покрываясь длинными гладкими перьями. В транспорте меня принимали за горбунью и уступали место. Спать приходилось на животе, а в одежде прорезать дырки. Однажды я проснулась и, встав с кровати, подошла к зеркалу. За моей спиной по полу тащились два огромных белоснежных крыла. "Тебе идет!", - подумала я и расправила крылья, будто взмахнула руками. Похоже у меня теперь четыре руки, только две из них - с перьями. Вместо стационара я отправилась на крышу девятиэтажки. Стоя на самом краю, я боялась прыгать."Раз есть крылья, значит ты должна летать!" - уговаривала я себя. "Рожденный ползать - летать не может!" - суровая горьковская правда набатом отдавалась в моей душе. Я смотрела вниз; серый глаз асфальта, окруженный зеленью, флиртовал со мной и притягивал к себе, он хотел моей крови. А вверху распростерло свои объятия небо, оно тоже желало меня. Я стояла посредине, и страх мой не давал удовлетворить ни одну из сторон. "Зачем тебе полет? Ты не умеешь! - шептал страх, - спускайся и избавься от этих наростов! Стань нормальной, как все люди! Или ты хочешь на всю жизнь остаться уродом?" Я качнулась вперед, расправила крылья, почувствовав в них недюжинную силу, тотчас асфальт грязно осклабился трещинами. Я резко отпрянула, а за моей спиной раздался возглас:
- Ваще! Допился, ё-моё!
Я резко оглянулась, передо мной, шатаясь на кривых ногах, стоял запитый мужичонка, которого явно мучило похмелье. Понятия не имею, как он попал сюда.
- Помогите мне! - взмолилась я. Пьянчужка остановился и нахмуренно уставился на крылья.
- Ты хто такая?
- Поверьте, я настоящая! Я - не белая горячка! Можете меня ущипнуть даже! Разрешаю! - радуясь внезапной отсрочке, я подошла к этому Карлсону.
- Сгинь! - несчастный начал отступать по крыше назад, отмахиваясь от меня руками!
- Я - настоящая! - усевшись на крышу и сложив крылья, я заплакала. Мужичок, спотыкаясь, подковы-лял ко мне.
- Можно потрогать? - указал он на оперение.
- Да. - Мужик осторожно провел грязной ладонью по перьям.
- Надо же! - нечаянный свидетель моей слабости устроился рядом. - А чего ты ревешь? Разве плохо быть птицей?
- Я боюсь летать!
Он похлопал себя по засаленной одежонке:
- Блин! Курево того... У тебя не будет? - я покачала головой в знак отрицания. - Хреново. Так чего ты плачешь-то?.. А!.. Понял. Я бы тоже забоялся, веришь? Крылья крыльями, а если не умеешь в небесах парить, то недолго и башку расшибить. - Он замолчал, мне даже показалось, что мой собеседник задремал, но он-таки подал голос:
- Но башка ведь не главное в жизни! Послушай, как тебя звать-то?..
- Лена.
- Послушай, Ленок, если все время за башку бояться, так ничего интересного за эту хреновую жизнь и не получишь!
- Но я не хочу умирать! - Мужик удивленно воззрился на меня:
- Помирать? Не... Если у тебя нет крыльев, то нечего и с крыши сигать! А так: какой риск? Нету риска! Вставай, барышня! Слётаешь мне за куревом! Я без него точно помру.
- Я боюсь!
- Ради меня! - он смотрел так жалобно и просяще, прижав дрожащие ладони к груди, что я не выдер-жала и рассмеялась. - Всего-то и долететь до киоска! - Мужичонка подталкивал меня к краю. - Я буду твоим инсрук... инструктором!
- Сами меня и столкните!
- Нет, Ленок! Ты все должна сама... Понимаешь? А то так тебя постоянно другие будут толкать туда-сюда, что и правда башку-то свернешь!
Мы стояли на самом краю.
- Подготовить крылья! - скомандовал "инструктор", взмахнув своими руками. Изящная пернатая часть моего тела взметнулась за спиной, и я вдруг ощутила в себе необычайную легкость.
- Убрать закрылки!
- Что?
- Руки втяни!
Я послушно приняла позу "смирно".
- Убрать шасси!
Я оттолкнулась ногами от парапета - мамочки родные! - прыгнула, и закон всемирного тяготения поволок меня вниз, нацелевая прямо в асфальтовый зрачок. Крылья сзади болтались бесполезной тряп-кой, играя роль камня на шее. Но хуже всего, что страх подчинил меня, отобрал контроль над собст-венным телом. В нескольких метрах от земли сработал, как пусковой крючок, инстинкт самосохранения, который напрочь отключил все эмоции, передав управление первобытным рефлексам организма. Очнулась я уже в безбрежном море небес, кружась над девятиэтажкой, "инструктор" махал руками и кри-чал: "Ура!" Я помахала ему в ответ и направилась к киоску. Прохожие задирали головы кверху и спотыкались, тёрли глаза руками и осеняли себя крестным знамением, один мальчик, дернув мать за рукав, закричал:
- Мама, смотри - ангел!
Я тоже махнула им рукой и, чтобы отвязаться от назойливого любопытства, поднялась выше; благо выдался рабочий день, и людей на улицах было немного. Земля казалась расчерченной на разноцветные квадратики. Крылья за спиной мерно и ритмично колыхались, удерживая в воздухе тело: управлять полетом оказалось не так уж и сложно. Меня охватила странная эйфория - я снова заплакала, потом засмеялась, потом закричала во все горло что-то бессвязное, человеческие слова на ум не шли. Нырнув вниз, я дразнящей стрелой понеслась к асфальту, распугивая птиц, потом опять взмыла вверх, понимая, что американские горки в сравнении - пустая трата времени. Нескоро я вспомнила про обещание и принялась искать ларек, где бы не околачивалось ни единой души. Зрение стало невероятно острым, окружающий мир приобрел яркие насыщенные краски, неестественные, казалось, таких и в природе не существует; мне чудилось, что я могу заглянуть за грань любого из цветов, а там будет еще уровень, еще и еще... Наконец, я опустилась на землю возле киоска, местность вокруг была безлюдной. Я нашарила в кармане джинсов мятые бумажки, на которые и обменяла вожделенное курево. И тут мной овладела паника: как я опять взлечу, с земли? Прижав руки по швам, я вдруг почувствовала, что поднимаюсь в воздух вертикально, и это получилось! Мои крылья оказались универсальными! Э-ге-гей! "ВэВэЭс. Универсальная машина.", - мурлыкала я себе под нос, возвращаясь к "инструктору", он покорно ждал меня на том же месте. Увидев приближающуюся гигантскую птицу, мужичок обрадовался.
- О! Ленок! Я уж было подумал, что ты забыла про меня.
- Вот ваши сигареты. Спасибо вам за все! - Улыбка озарила его небритое лицо.
- Да я-то ничего... Это все ты... Ну, бывай, Ленок! Смотри, не потеряй свои крылья! - и человек, отвернувшись, побрел по крыше прочь от меня.
- Прощай, инструктор!
Я бездумно летела вперед, стараясь держаться высоко, но все равно привлекала к себе внимание, которое меня нисколько не тревожило, стало совершенно без разницы, что подумают обо мне люди. Их страх, их восхищение не трогали душу: просто меня уже не было среди них. Все эмоции и чувства притупились, все мысли исчезли, я превратилась в крылатого младенца, плавающего в материнской утробе небес. И только при виде золотистого купола разум вернулся ко мне. Не отдавая себе отчета я приземлилась рядом с часовней. Меня окружили нищие, крестясь и боязливо поглядывая на крылья, я выгребла из карманов всю оставшуюся после покупки сигарет мелочь и отдала ее хитрым бедолагам. Они молча забрали деньги и пропали в мгновение ока. Я засмеялась, я никого не хотела пугать. В часовне царствовали тишина, пустота и гнетущая обстановка. Утренняя служба уже закончилась, навстречу мне вышел батюшка гигантского роста. Завидев меня, он улыбнулся; разглядев крылья, замер на месте.
- Что это? - огромный указательный палец, как дуло пистолета, уставился на мой груз за спиной.
- Крылья, - и я расправила их.
Взгляд батюшки мгновенно оценил размах.
- Ряженным в церкви запрещено! Уходите!
- Это не фальшивка, они настоящие!
- Не верю!
Я повернулась спиной, разрешив служителю культа удостовериться в подлинности моей замечатель-ной "болезни".
- Свят-свят-свят! - перекрестился святой отец. - Зачем же ты пришла?
- Не знаю... Просто летела мимо...
- Летела? Вот что, дочь моя, - строго произнес батюшка, - тебе не надо больше летать!
- Почему?
- Потому что человек должен ходить по Земле, небеса - Божья епархия!
Я повернулась и пошла к выходу, сзади меня раздавался возмущенный голос:
- Гордыня твоя доведет до погибели! На ад себя обрекаешь! На ад! На ад!!!
А с нарисованного креста устало и равнодушно взирал на меня Христос.
В больницу я так и не явилась. На другой день в газете "Голоса Вселенной" рядом с предсказанием конца света напечатали заметку "Летающая девушка: миф или реальность?". А крылья у меня отвалились сами собой. Просто рухнули на землю однажды. Знаете, когда теряешь крылья, боли вовсе не чувствуешь. Я поплакала, конечно, а потом повесила их у себя над кроватью вместо коврика.

На следующую весну у меня страшно зудел копчик....



ВЕРНУТЬСЯ К ОГЛАВЛЕНИЮ