Ангел Смерти. Автор - Елена  

- Бессильны, - повторил еще раз молодой доктор, пряча взгляд
от меня, своей юной пациентки, и моих родителей. Правда, он тут же
поспешил добавить это обнадеживающее словечко "пока". Но "пока" - по-
нятие растяжимое и может обозначать год, десять лет, сто лет. В моей
же ситуации полагаться на время было так же бессмысленно, как бессмыс-
ленно верить в чудо. Я все-таки попыталась поймать взгляд врача; поня-
тия не имею, зачем мне это понадобилось, может, просто захотелось пос-
мотреть в глаза смерти? Мне это удалось, и ничего сверхъестественного
я там не узрела - только холодная отстраненность и едва уловимое чувс-
тво вины. А еще я поняла, что теперь буду искать такой взгляд в каждом
мужчине, искать и не находить...
Говорят, что ожидание смерти хуже самой смерти. Это так. С тех
пор как я узнала, что обречена, я жду ее каждый день. Ожидание смерти
- поначалу страх, потом смирение, и, наконец, желание. Постыдное изв-
ращенное желание, которое однако смягчает боль от постоянного присутс-
твия холодной тени за твоей спиной. Удивительно, что я протянула так
долго, как будто там, на небесах, забыли про меня или решили сделать
своеобразный подарок. Если так, то пусть подавятся своим подарком, по-
тому что он превратился в нескончаемую пытку. Иногда в голову приходит
мысль покончить разом со всеми мучениями... Но что-то не дает совер-
шить мне такой поступок, обязательно что-нибудь да помешает, только
настроишься и соберешься духом, как твоя незначительная персона вдруг
срочно понадобится кому-нибудь! Вот сегодня, например, я была в не-
отложном порядке затребована подругой и внимательно выслушивала про ее
несчастные "любови" более двух часов подряд. Возвращаясь от нее домой,
я чувствовала себя совершенно разбитой, да к тому же, как назло, не
работал лифт, и мне пришлось забираться пешком на пятый этаж. До двери
квартиры оставался еще один лестничный пролет, но я уже окончательно
выдохлась - болезнь давала о себе знать.
Чтобы восстановить дыхание, я остановилась и прислонилась спи-
ной к грязной подъездной стенке, на которой черным маркером было выве-
дено: "Цой жив!". На противоположной стене красовалось другое оптимис-
тическое утверждение: "Курт всегда с нами!" Для полной картины разно-
образия кумиров и вкусов жителей нашего дома не хватало только крас-
ной надписи: "Ленин и сейчас живее всех живых!", жаль, что пенсионе-
ры не приверженцы искусства "граффити". Мне стало смешно. Смешно
и стыдно за подростков, страдающих стариковским маразмом. Ведь Цой
мертв, а безумному Курту наконец-то удалось переиграть смерть, хотя бы
потому, что он был безумен. Но малолетки, в детской истерике бьющиеся
головой о стену, никогда не поймут, почему кумиры предали и променяли
их слюнявую любовь на благосклонность единственной настоящей поклонни-
цы. Ну все! Хватит, наотдыхалась, пора двигаться дальше. Только сейчас
я заметила, что возле лифта стоит незнакомый мужчина.
- Лифт не работает, - сообщила я ему.
- Спасибо, но он мне не нужен, - дружелюбно ответил мужчина и
шагнул ко мне. Удивительно, но лампочки на площадке горели необыкно-
венно ярко, что позволило разглядеть незнакомца получше.
Он был высоким молодым парнем. Худое, с признаками анемии, ли-
цо, высокие скулы, глубоко-посаженные темные глаза. Эта внешность не
давала парню никаких шансов быть победителем на конкурсе красоты, одна-
ко тонкий нос и чувственно-изогнутые губы несколько смягчали грубые
черты. Светлые, почти белые волосы мягкими прядями спадали мужчине на
плечи. Как и положено всем подобным незнакомцам, он был одет в длинный
черный плащ. Парень казался немного смущенным и расстерянным, но я поч-
ти физически ощущала исходящую от него притягательную силу.
- Кого-нибудь ждете? - спросила я, отвернувшись от него, дос-
тавая из сумочки ключи и стараясь придать своему голосу спокойствие,
хотя на самом деле меня охватило странное волнение. Парень подошел ко
мне поближе, почти вплотную встал за моей спиной, я резко обернулась,
и наши глаза встретились. Глубокая, почти черная синева. Холодная отс-
траненность. Едва уловимое чувство вины. Глаза смерти. Моей смерти. Он
удовлетворенно кивнул и начал спускаться вниз по лестнице. Я несколько
секунд боролась с искушением убежать домой, но потом, подумав - какая
разница, где умирать, покорно побрела вслед за ним.
Мы вышли из подъезда. Вокруг было безлюдно, даже бабушки, веч-
но сидящие на лавочках, благоразумно остались дома - наверное, почувс-
твовали, что смерть бродит где-то рядом, старики ее всегда чувствуют.
На улице стояла промозглая осенняя погода. Низкое небо, затянутое фио-
летово-серыми тучами, напоминало мне почему-то крышку гроба. Холодный
северный ветер завывал, как собака по покойнику. Под порывами ветра
деревья, ещё не растерявшие свою одежду, почтительно сгибались перед
моим проводником. Последний энергично и бодро шагал впереди, я едва
успевала за ним. Холод пробирал до костей, у меня даже зубы застучали,
я засунула руки в широкие рукава теплой кофты, пытаясь хоть немного
согреться. Сейчас бы в теплую постельку да с чашечкой горячего кофе!
- Отличная погодка! - вдруг заметил мой спутник. - Самое время
для нас!
Он оглянулся, посмотрев на меня и, как будто не замечая моего
отвратительного состояния, продолжил:
- Неужели ты хочешь мирно умереть в собственной постели? Толь-
ко представь: куча заплаканных родственников, шепчущихся между собой,
чтобы не потревожить отходящую в мир иной; этот мерзкий запах ле-
карств, бесполезных, как и та надежда, что они внушают; душное одеяло,
белый потолок, скованность по рукам и ногам... тоска, одним словом!
Нет, ты заслуживаешь другой участи!
Я согласно кивала, а сама только думала о том, как бы согреть-
ся. К тому же, меня опять охватила страшная усталость, сердце выпрыги-
вало из груди, в ушах стоял звон миллиона колокольчиков, а в боку поя-
вилась острая боль. Если этот человек (существо?) не сделает хотя бы
маленькую остановку, то я отброшу коньки прямо здесь, посреди улицы, и
он может формировать отчет о проделанной работе.
- Эй! - крикнула ему, стараясь пересилить шум завывающего
ветра! - Да стой же, черт бы тебя побрал!
Парень остановился. Я, собирая последние силы, подошла к нему:
- Послушай, я не знаю, кто ты такой - Архангел Гавриил или бог
смерти собственной персоной, но пока я ощущаю себя вполне живой! Я ус-
тала и замерзла, а кончина в собственной теплой постели не такая уж и
плохая идея!
- Извини, - парень виновато моргнул. - Дай я тебя согрею.
Он обнял меня за плечи и прижал к себе. От него исходили при-
ятное тепло и покой. Я тоже обняла его, просунув руки под расстегнутый
плащ. Так мы и стояли, прижавшись друг к другу. Я и моя смерть.
- Я думала, ты будешь холодный, словно лед.
- Ерунда! Никто тебя не согреет лучше, чем я.
- Почему ты так долго не приходил?
- Я не мог появиться раньше срока, но постоянно был рядом.
- Я искала тебя.
- Знаю. Но я прихожу только в свое время, поэтому твои поиски
оказались напрасны.
- Куда ты меня ведешь?
Он отстранился от меня и грустно ответил:
- Здесь недалеко. Хочешь, зайдем в кафе-мороженое? Я там тебе
все объясню, а заодно и поедим, я обожаю мороженое, а ты?
Господи, ну и странный же он! Но я приняла предложение, даже с
затаенной радостью: мне почему-то хотелось провести еще несколько ми-
нут в его обществе.
Кафе оказалось таким же безлюдным, как и улица. Он взял моро-
женое себе и мне, но у меня пропало всякое желание что-либо есть. Я
лениво ковыряла ложечкой, терпеливо ожидая объяснений.
- Через несколько минут на этой улице произойдет авария. - Па-
рень кивнул на окно, где была видна пустынная дорога, по которой поче-
му-то не проехала ни одна машина, пока мы сидели в кафе. - Несчастный
случай, - при слове "случай" мой собеседник криво улыбнулся, помолчал,
потом отрывисто произнес: - Ты. Попадешь. Под. Грузовик.
Я, представив себе картину, содрогнулась:
- А разве я не умру от своей болезни?
Парень покачал головой:
- Если бы не ты, с машиной столкнулся бы легковой автомобиль.
Семья из четырех человек, двое детей. Ты все равно обречена, а так они
избегут аварии с грузовиком. Понимаешь, в мире не бывает случайностей,
все заранее определено и расписано. Этих людей не может постигнуть та-
кая участь, и кто-то другой должен стать закономерным "случаем" их
спасения от колес грузовика. "Другим" будешь ты.
- Ясно. Ну что ж, по мне так один фиг... Только страшно немно-
го. Скажи, а т а м что-нибудь есть? Т о т с в е т существует?
- Глупости, - отмахнулся парень, - ничего нет. Свет не делится
на "тот" и на "этот". Мертвые всегда остаются рядом с нами.
- И Бога нет?
- Это досужие выдумки людей, которые боятся умереть, боятся
самих себя...
- Кто же тогда "все определяет и расписывает"?
- Смерть. Только она одна знает, каким образом тот или иной
живой человек должен заслужить ее.
- Но тогда - кто же ты такой?
- Ты считаешь меня ангелом смерти? Так оно и есть для тебя.
Неожиданно он заторопился:
- Мы опаздываем, пойдем, я больше не могу тянуть.
Он схватил меня за руку, даже не дав опомниться, и потащил к
выходу. Мы очутились возле обочины дороги. Нигде не было ни души, ни
намека на автомобильное движение. Ветер наконец-то утих, и мне показа-
лось, что мы остались одни-одинешеньки во всем городе, да что там в
городе - на всей планете.
- Ты готова? - спросил парень и снова посмотрел мне в глаза.
Я вдруг почувствовала, как напряжение отпускает меня, как пог-
ружаюсь в необыкновенно легкое, сонное состояние. Я даже не успела
ничего ответить, когда ангел смерти толкнул меня на дорогу, и сразу же
передо мной возникла огромная грузовая машина, но к тому времени я уже
крепко спала и видела сны...

Некрасивый парень с глазами ангела смерти сидел в кафе и прос-
матривал свежий номер газеты, его взгляд задержался на хронике проис-
шествий:
"Вчера на улице ... произошла авария. Грузовой автомобиль ...
сбил девушку двадцати лет, которая от полученных травм скончалась на
месте, просьба ко всем очевидцам аварии позвонить по номеру ... или
02.
Произошла трагедия недалеко от поселка ... С моста упал в реку
легковой автомобиль, пассажиры которого, семья из четырех человек, в
том числе двое детей, не смогли выбраться наружу и погибли..."
- Кто д о л ж е н утонуть, никогда не разобьется, - произ-
нес парень и протянул газету сидящей напротив него молодой спутнице в
длинном черном плаще. Ее холодный отстраненный взгляд, в котором отра-
жалось едва заметное чувство вины, все никак не давал покоя пожилому
мужчине за соседним столиком. Он уже десять лет не был в этом кафе и
так давно не ел мороженое...

ВЕРНУТЬСЯ К ОГЛАВЛЕНИЮ